Линии сходятся тише кошачьих шагов,
Дальше чем взгляд и банальней, чем женская проза.
Линии сходятся в заверти зимних снегов,
В яблочном запахе, в выверте жил варикозных.
Сходятся так, чтоб узор был не очень мудрен,
Спирографических изысков не составляя,
Сходятся, чтобы затем безвозвратно растаять
Где-то на кромке согласных и гласных времен.
Линии сходятся – всем теоремам назло,
Каждой науке творя миллион оппозиций,
Сходятся линии, много вселенных спасло
Пересечение разных линейных позиций.
В горе и радости, в танце и копти войн,
Суть и значении будут писаться в линейку,
Линии жизней идут в белый свет, как в копейку,
Вяжутся в струны, и весел их призрачный звон.
Линии сходятся. Разве не легче дышать,
Если тебе удалось осознать этот казус?
Линии сходятся, крепнет седьмая печать
На отсыревшей тетради с трагичным рассказом.
Чтобы его не пришлось никому прочитать,
Чтобы четыре коня не дождались уздечки,
Линии сходятся, танец стартует от печки,
Солнце заходит, и «завтра» приходит опять…
Ядвига Леонидовна Дворникова на старости лет захотела уехать в деревню. Чтобы домик о шести оконцах, морковка на грядках и горластый петух вместо говорящего китайского будильника. Для этого требовалось всего-ничего: поменять двухкомнатное родовое гнездо на армию бумажных Франклинов, и при помощи этой армии завоевать себе место под солнцем провинции.
Дочь Валентина и зять Антон, эту идею поддержали всеми четырьмя руками – Леонидовна и в молодые-то годы не отличалась легким характером, а теперь, на пороге семидесятилетия, окончательно превратилась в тирана и грозу для ближайших родственников. То, что они уже давно жили отдельно – не помогало: мать и по совместительству теща, считала своим долгом пару раз в неделю нагрянуть в гости и устроить передвижной лекторий на тему «Как правильно жить».
Хотя, какой там лекторий! Идеологическая обработка неофита в церкви сайентологии, была сказочкой на ночь по сравнению с наездами тещи. И самое страшное, что для Ядвиги Леонидовны эти уроки жизни были развлечением и удовольствием. То есть, перспектив добровольного прекращения тещей этой психологической войны, у Антона с Валентиной не было. А послать мать и тещу ко всем чертям – банально не хватало решимости.
И вот, теща очередной раз пришла «к детям в гости». По-царски рассевшись на середине дивана, как она обычно делала, Ядвига Павловна посмотрела на родственников, как прусский фельдфебель на новобранцев. Антон и Валентина приготовились получать по голове.
-В деревне хочу жить, – сказала Ядвига Леонидовна.
Давненько я не брал в руки шашек не занимался сайтом. Запустил, так сказать, до крайности.
Есть мнение, что надо это дело поправлять. В частности, полностью перебираться сюда из ЖЖ. Все-таки своя площадь всегда лучше, чем общежитие.
Древние зомбоящики были относительно несложными агрегатами, так что, имея элементарное представление о радиодеталях, электрическую схему, тестер, паяльник и запчасти, можно было чинить поломки самостоятельно. Не говоря уже о том, что мастеров-самоучек было полным-полно. У нас в Экимани, например, аж целых три! Одним из них был Эдик Архипов. В принципе, он был «мультиинструменталистом», как и многие деревенские люди. И печку сложить, и огород грамотно вспахать, и скотину забить, и вот – телевизор починить.
А у нас дома стоял древний черно-белый «Горизонт-206″, ломавшийся раза три в год. На новый телевизор денег не было, так что Эдик у нас был частым гостем. И вот однажды, когда телек в очередной раз решил приболеть, меня послали за помощью.
Прихожу – а Эдик, говоря высоким штилем, устал от выпитого. И устал здорово: только раза с третьего поднялся с табуретки, чтоб поздороваться.
-Опять телевизор? – говорит.
-Ага, – отвечаю, – Но наверное, вы потом приходите, это не горит…
И тут в Архипове запускается программа «Или я не воин.ехе»!
-Нихуяяяяя, ща все сделаем! Только ты сумку мне с запчастями понеси, а то тяжело…
Сумка на самом деле легкая, но когда у тебя вестибулярный аппарат ушел в отгул – любая ноша в тягость. Я пытаюсь еще отговаривать Архипова от подвигов, но он уже ничего не слышит. Автопилот включен, курс проложен – полный вперед!
Приходим. Бабушка видит эти осколки личности и предлагает им прилечь. Эдик бубнит что-то насчет того, что в гробу належится – и чешет в комнату с телевизором. Врубает ящик, вдумчиво смотрит на экран и думает вслух:
-Опять блок высокого напряжения, что ли, еб его блядь? Ну-ка…
Выдергивает шнур из розетки, развинчивает телек, вдумчиво смотрит в нутро.
Блок высокого напряжения – это такая деталь размером с детский кулак. Честно, я не знаю его устройства и точного предназначения, но вроде, он кинескопу обеспечивал работу. Эдик незадолго до теперешнего визита говорил, что там дескать, десять тысяч вольт… И вот на эту штуку мастер минуту втыкает, а потом…
…я успел сказать «Не надо», а бабушка – выматериться.
Эдик плюет на палец и тычет им в контакты блока высокого напряжения. Громкий треск, толстенная синяя искра в палец.
-Ааарррргх! – орет Архипов и вместе с табуреткой опрокидывается на спину. Лежит, глядя в потолок вытаращенными зенками.
Мы в шоке – что с ним, не убило ли???
И тут Эдик АБСОЛЮТНО трезвым голосом, как ни в чем не бывало, сообщает:
-Заебись. Работает!
Неторопливо поднимается, отмахивается от причитающей бабушки – и принимается колдовать дальше. Фигли ему те десять тысяч, или сколько там вольт…
После смерти Гоголю сурово не везло. Если меня не подводит память, то хоронили его аж целых три раза. И вот, на двухсотлетие классика режиссер Владимир Бортко снимает экранизацию «Тараса Бульбы». Подарок? Ага, сейчас. Лучше бы в четвертый раз выкопали и закопали… Говорят, в день премьеры по Новодевичьему кладбищу было очень трудно ходить – дрожала земля под ногами от того, как интенсивно вертелся в гробу Николай Васильевич.
По ходу своего знакомства с творчеством Николаса Кейджа, открыл для себя такую вещь: чтобы родственничек Френсиса Копполы не раздражал своим унылым экстерьером и глазами мающегося запором оленя, фильм должно быть либо очень хорошим, как «Скала» Майкла Бэя, либо очень плохим, как «Призрачный гонщик». Фантастический триллер «Знамение» это с блеском подтвердил. Кейдж в нем – исключительно органичный элемент и боже упаси поменять его на кого-нибудь другого.





